Беленький Марьян (belenky) wrote,
Беленький Марьян
belenky

Category:
Марьян Беленький


Из жизни Пушкина

Стихотворение в прозе

Поспорили раз писатели - у кого из них хуй больше.
-У Пушкина, кричат,- у Пушкина. У него простой как правда. Пушкин, покажи!

А Пушкин уперся и не показывает. Послали гонца к царю с жалобой.
Царь тут же стал указ писать:

"Мы, Божию милостию государь император и самодержец всероссийский,
царь, бля, всей Великия и Белыя и Малыя России, царь польский, вели-
кий князь финляндский" ... короче – покажи хуй, козел, а то хуже будет.

А Пушкин и говорит:

- Я на вашего царя, и на ваши указы - во-от такой!

- Какой?

- А вот не покажу!

Арина Радионовна говорит: "Покажите им, барин, они же не отстанут"

Крестьяне из Тригорского собрались вокруг усадьбы и скандируют:

"Покажите, барин! Покажите, барин!"

А Пушкин вышел на крыльцо и говорит: "Хуй вам всем!"

- Где ?!

- А вот не покажу,- отвечает Пушкин.

Набросились тогда писатели на Пушкина - Лермонтов за руки держит,
а Тургенев штаны снимает.

Пушкин верещит как поросенок :

- Пошли вон, козлы! Я - Пушкин!

- Пушкин, ну и хуй с тобой,- отвечает Гоголь, - а за козла ответишь.

Сняли писатели с Пушкина штаны и давай хохотать:

- И этим, ты, - говорят, - помнил чудное мгновенье?

А Пушкин покраснел и говорит :

- Да это он у меня сейчас такой, со страху, а вообще-то
он у меня ого-го.

- Подрочить надо, - догадался Лермонтов.
Дрочили, писатели, дрочили Пушкину – а у него не встает, зараза.
Наконец Гоголь догадался:

- Надо бабу поймать!

Поймали бабу. Пушкин как бабу увидел, набросился на нее
и давай наяривать, только у него и мелькает.
Писатели их обступили и давай мемуары строчить:

"Ебли мы как-то с Пушкиным бабу".

Тут уже вечер, пора писателям домой. А Пушкин все ебет, остановиться не может.

- Пушкин, мы пошли!

- Погодите, - говорит Пушкин, щас кончу, - а сам не кончает.

- Пустите, барин, у меня корова не доена,- взмолилась баба.

- Ничего, мужик подоит,- отвечает Пушкин и снова за свое.

Все разошлись, один Достоевский остался.
Смотрел, смотрел как Пушкин бабу наяривает, потом и ему надоело,
подрочил он и ушел. Ему как раз нужно было очередную главу "Преступления
и наказания" для газеты «Дуэль» сдавать.

А Пушкин остался бабу наяривать.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment