April 29th, 2014

(no subject)

День был без числа

Сегодняшний день — есть день величайшего торжества! В России есть царь. Он отыскался. Этот царь я. Именно только сегодня об этом узнал я. Признаюсь, меня вдруг как будто молнией осветило. Я не понимаю, как я мог думать и воображать себе, что я какой-то подполковник КГБ? Как могла взойти мне в голову эта сумасбродная мысль? Хорошо, что еще не догадался никто посадить меня тогда в сумасшедший дом. Теперь передо мною все открыто. Теперь я вижу все как на ладони. А прежде, я не понимаю, прежде все было передо мною в каком-то тумане. И это все происходит, думаю, оттого, что люди воображают, будто человеческий мозг находится в голове; совсем нет: он приносится ветром со стороны Каспийского моря. Сначала я объявил Марьяну Беленькому, кто я. Когда он услышал, что перед ним царь, то всплеснул руками и чуть не умер от страха. Он, глупый, еще никогда не видал царя. Я, однако же, старался его успокоить и в милостивых словах старался уверить в благосклонности, и что я вовсе не сержусь за то, что он мне иногда дурно чистил сапоги. Ведь это черный народ. Им нельзя говорить о высоких материях. Марьян Беленький испугался оттого, что находится в уверенности, будто все цари в России похожи на Николая II. Но я растолковал ей, что между мною и Николаем нет никакого сходства и что у меня нет ни одного капуцина... В департамент не ходил... Черт с ним! Нет, приятели, теперь не заманите меня; я не стану подписывать этих гадких бумаг ваших!

73 мартобря

Нет, я больше не имею сил терпеть. Боже! что они делают со мною! Они льют мне на голову холодную воду! Они не внемлют, не видят, не слушают меня. Что я сделал им? За что они мучат меня? Чего хотят они от меня, бедного? Что могу дать я им? Я ничего не имею. Я не в силах, я не могу вынести всех мук их, голова горит моя, и все кружится предо мною. Спасите меня! возьмите меня! дайте мне тройку быстрых, как вихорь, коней! Садись, мой ямщик, звени, мой колокольчик, взвейтеся, кони, и несите меня с этого света! Далее, далее, чтобы не видно было ничего, ничего. Вон небо клубится передо мною; звездочка сверкает вдали; лес несется с темными деревьями и месяцем; сизый туман стелется под ногами; струна звенит в тумане; с одной стороны море, с другой Италия; вон и русские избы виднеют. Дом ли то мой синеет вдали? Мать ли моя сидит перед окном? Матушка, спаси твоего бедного сына! урони слезинку на его больную головушку! посмотри, как мучат они его! прижми ко груди своей бедного сиротку! ему нет места на свете! его гонят! Матушка! пожалей о своем больном дитятке!.. А знаете ли, что у алжирского дея под самым носом шишка?

"Стоит немножечко доплатить" - Лытдыбр

. "ЖЖ- не только коллективный пропагандист и агитатор, но и коллективный психотерапевт".

На радио Чикаго - я единственный юморист и переводчик с иврита.
У Кати на танцах я единственный автор, журналист, стендапист
На стендапе я - единственный ведущий на радио и колонки в газете, танцор-любитель, переводчик с иврита.
Среди колумнистов московских СМИ я один из немногих, а может и единственный израильтянин.
Среди российских эстрадных авторов я, скорей всего единственный, кто  пересмотрел весь репертуар Монти Пайтон и множество записей западных стендапистов. И видимо ,единственный житель дальнего зарубежья.

Среди переводчиков пьес с иврита я единственный, кто занимается этим от себя, а не по заказу, и рассылает свои перводы по сотням театров.
. Даже имя у меня уникальное - родители постарались. Нет второго Марьяна Беленького в мире. А сколько, к примеру, Игорей Рабиновичей?
Но при всем этом мой доход значительно ниже, чем у обычного врача или программиста. Хотя растет. Хотя не так быстро как хотелось бы. И даст бог, достигнет уровня врача или даже программиста. Хотелось бы  к этому светлому дню быть живым. И что-то соображать.
Зато:
не надо вскакивать по будильнику и мчаться на работу, дожевывая бутерброд
Не надо отсиживать часы в сраной конторе. В не сраной - тоже. За завод или стройку, не приведи господи, я уже молчу.
Нет идиота-начальника. Не идиота - тоже.
Делаю что хочу, что интересно,  не задумываясь - а заплатят ли?
Хотел бы я поменяться с теми, кто работает на работе, за дополнительные ихние деньги?

Старый одесский анекдот
 "Греческая харчевня. Самая дешевая еда в Одессе!"
"Итальянская траттория. Вдвое дешевле, чем у греков.
"Еврейский ресторан.  Таки стоит немножечко доплатить".

(no subject)

Меня не берут на платные выступления стендапа
Отсюда можно сделать два вывода
1. Обидеться, сказать - вы все идиоты, ничего не понимаете, все равно я лучше всех. И перестать туда ездить.
2. Продолжать как ни в чем ни бывало.

Я выбираю 2.
Жанр  у нас жестокий.   Поэт, композитор, художник может сказать - меня потомки поймут. У нас зритель либо смеется, либо нет. Если да - выступление хорошее. Если нет- плохое. И можно себя уговаривать, что я Лауреат Всех Премий, а кругом идиоты, но фактический факт налицо - у тебя не смеются. А у парня который до тебя выступал - да. Хотя у него нет званий, публикаций, колонок, и т.д. Игра в непризнанные гении в стендапе невозможна. 

ЕЩе лытдыбр

"У кожного своя доля, та свій шлях широкий"

Оказывается, невозможно никого уговорить заняться переводом пьес, поехать на сальса-конгресс, выступить на стендапе, писать для московской газеты, работать на американском русском радио, писать для актеров. Актер готов платить за страницу текста 1500 баксов, только платить некому. Нет авторов. Все сами себе пишут или в командах КВН, комеди и т. д.  И никакой блат не нужен. За хороший текст артисты драться будут, из рук вырывать.
Один делает. Другой говорит потом -  ну, я так тоже мог бы. Ты "мог бы", а он сделал. Вот и вся разница. Любой мог бы нарисовать черный квадрат или выставить в выставочном зале обыкновенный унитаз.  Или сочинить композицию 2' 44'' - музыканты сидят за пюпитрами в течение двух минут и 44 секунд и ничего не играют. А роялтиз за эту "композицию"  Джону Кейджу капают со всего мира.  Сочини одну песню как "Бесаме мучо" и живи всю жизнь за счет авторских отчислений. Или переведи одну пьесу и добейся, чтобы ее поставили сто театров. Так нет же. ...
Люди упорно не хотят жить хорошо. Они хотят жить плохо. И на все предложения - ты же можешь, давай попробуй хотя бы, а вдруг получится - они машут руками - отстань. Они хотят всю жизнь считать каждую копейку до зарплаты, радоваться недельному отпуску, зависеть от идиота начальника, быть прикованными пожизненно к месту работы, вставать по будильнику всю жизнь ...
У меня есть одна знакомая. Очень талантливая девушка. Я ей говорю - приедь ко мне, у тебя хороший английский, я тебя научу, дам тебе в руки ремесло - будешь переводить пьесы и горя не знать. Вот моя распечатка из РАО, у тебя будет в 10  раз больше.
Не приехала. До сих пор ищет работу. 

Еще Лытдыбр

Месяц тому я был на концерте Наташи Беленькой ака <lj user="natsla">. Она мне не родственник и даже не однофамилец и вообще терпеть меня не может. Но не в этом дело. В зале было 12 человек. И я сидел и думал - вот ее можно сейчас, прямо как есть, перенести в Карнеги холл, парижскую Олимпию, ГЦКЗ Россия или еще куда. И все у нее есть, кроме одно - человека, который займется ее  раскруткой. Вложит в это свои деньги и свою душу.
Денег у меня нет, а всю свою звонкую силу поэта я вкладываю в собственную раскрутку.  Но в биографии любого известного артиста такой человек был. Сезария Эвора пела в забегаловке в Лиссабонне для выходцев из Кабо Верде, и туда зашел известный продюсер. А мог и не зайти. И никто бы ее не знал. Редко у кого художественные способности совпадают с коммерческими и организаторскими. Учение И. Христа раскрутил апостол Павел. С Битлами работал Брайан Эпстайн. Юрий Айзеншпис кого-то там поднял. И т. д. ВСЕ известные люди не только писали, танцевали, сочиняли, но и сделали так, что об их творчестве узнали тысячи людей. Снимали углы в москве, ловили продюсеров на ходу, использовали любую возможность выступить,  рассылали свои тексты по редациям, словом  - активно себя предлагали. А те, кому это западло, сидят в своих мухосрансках, и об их творчестве знает мама и трое знакомых. И так они и умрут, а их картины, ноты, рукописи выбросят на помойку и никто никогда о них не узнает.

Снова лытдыбр

Я прихожу в ужас при мысли, если бы снова надо было оствалять привычный быт, комнату в центре Иерусалима, паковать чемоданы и ехать в неизвестную страну с другим климатом и другим языком и начинать все сначала. Еще одной эмиграции    я бы не выдержал. Тогда, в 91 году подталкивало ощущение наступающего пиздеца. Не было еды, идиотские талоны и купоны, очереди, разговоры про погромы. Как выяснилось, мы вовремя уехали. Пиздец только начинался. Инфляция, утрата сбережений всей жизни, невыплата зарплат, бандитизм, убийства на улицах.
Я приехал в Израиль в 41 год, не имея ни малейшего понятия, чем я тут буду заниматься. Специальности у меня никакой не было. Русские газеты платили копейки, этого бы на хлеб не хватило. А больше я ничего делать не умел, и главное - не хотел. Прошло 13 лет нищеты, прежде чем я понял, чем мне надо заниматься. Я заплатил за это разводом, диабетом, инфарктом, ну и еще по мелочам.
Тогда в 91 не было Интернета, комеди клабов, открытых микрофонов. русской эмигрантской прессы, 9 канала, РТВИ, возможности перевода денег.  И я хотил с пистолетом по жаре вокруг детского сада с пониманием, что моя эмиграция - это страшная, непоправимая ошибка.  Возвращаться было некуда. КОмнату в коммуналке в Киеве мы подарили государству. Да тут еще страшная невыносимая жара. Как они тут живут? Как я тут буду жить? И все кругом очень быстро поустраивались в партиях, сионистских форумах, сохнутах, министерствах. А я даже позвонить не мог, работая охранником - мобильников тогда еще не было. Я был по своей специальности в стране один - русский эстрадный автор - и спрашивать было некого. 10 лет я потратил на пробивание на ивритском рынке, пока не понял, что ничего с этого не будет. И только когда я это понял, и перенес все усилия на русский рынок за рубежом - у меня пошло, покатило, поехало. И катит до сих пор. Русские израильские журналисты напоминают мне муху, которая бьется о стекло, не видя, что рядом есть форточка в большой мир.