September 28th, 2015

(no subject)

Театр секса на гастролях в Израиле


- Изя, шо ж ты храпишь! Смотри, что люди делают, учись!
- Я на этот бардак смотреть не желаю
- Это у нас дома бардак, а тут искусство.

Погоди, Сара, а что ж мы тогда с тобой делали последние 30 лет?

-Нет, я не могу на это смотреть, они же все неправильно делают. Я пойду им покажу.
- Зюня , не надо! У тебя поднимется давление. Но я не уверена, что у тебя поднимется что –то еще.

Во, дают а? Придем домой, попробуем.
- Разогнался. Надо вначале на мышах попробовать.
- А шо? Мышу я удовлетворю.

- Зяма, шо ты там пишешь все время?
- Тсс, я вычисляю ускорение частоты колебаний в зависимости амплитуды
- Амплитуды, амплисюды, все равно у тебя как у них не выйдет.
- Выйдет, не выйдет. Главное, чтоб вошло. -

(no subject)

Михаил Сорока
Театр Алии и Комедии приглашает зрителей

Еще несколько лет тому назад «Гешер» был единственным театральным коллективом, дающим спектакли по-русски, да и то не часто. Теперь количество репатриантов, перевалившее за миллион, перешло в качество. Появляются русские антрепризы, и целые театральные коллективы. Один из них – мало пока известный широкому зрителю, но хорошо известный жителям Кфар Сабы и окрестностей. Мы беседуем с основателем, руководителем режиссером и актером театра Алии и Комедии – Семеном Ронкиным.
Collapse )

(no subject)

Соавтор текста - Михаил Волков

Мама, опять ты здесь!? Сколько раз я просил не приходить в операционную, когда я делаю операцию. Я же велел вахтерам тебя не пускать. Новенький попался? Это мне повезло. Почему на тебе халат нашего главврача? Ты его одолжила, пока он был в туалете? Какой бульончик? Мама, неужели нельзя подождать, а? у меня сложнейшая операция. Мама, эту штучку, в которую ты тычешь пальцем, вырезать нельзя, это сердце. Еврейское? Не знаю, а какая разница? Мама, для меня все все пациенты одинаковы. Я давал клятву Гиппократа. Зачем тебе его отчество? Нет, он не еврей. По-моему, грек. Или римлянин. Хорошо, хорошо, пусть будет еврей, только уйдите, ради Бога. Да, он сказал что ко всем пациентам надо относиться одинаково. И к пациенткам. Я не знаю, замужем ли она. Нет, лица я не видел, а что? Жениться? Мама, но почему именно сейчас? Какая девочка? Это старшая операционная сестра. Нет, она не еврейка, а какая разница? Я не собираюсь на ней жениться, с чего ты взяла? Мама, не надо так махать руками, ты заденешь аппаратуру. И вообще - убери руки из брюшной полости оперируемого. И Ради Бога, не надо мне расссказывать, как делать операцию на сердечном клапане. Ты таки старший бухгалтер, но это немножко не по твоей части. Я не могу сейчас смотреть фотографии тети Рахель из Чикаго. Кто крутится под ногами без дела? Это анестезиолог. Нет, он не еврей. Похож на дядю Зюню? Мама, успокойся, это кашерный мясной скальпель, я им сыр не режу.
Нет, мама, извини. Мне для родной мамочки ничего не жалко, но скальпель я тебе не дам. Хорошо, я попью бульончик, но дай обещание, что сразу после этого ты уйдешь.
Что ты делаешь? Ты жаркое тоже принесла? И компот? Но почему в операционной? Здесь чище? Мама, давай чуть попозже, а? Больной , конечно, не убежит, но... Руки? Конечно мыл, перед операцией. Да, утром я кушал. То, что ты оставила. И рыбу. И косточкой не подавился. И уши вымыл. И шею. Я сейчас не могу показать, у меня руки заняты. Что значит «Отрежь что нибудь для Тузика»? Я знаю, что наш Тузик - чистокровный еврей, но с собаками в операционную нельзя! Мама, направь прожектор на брюшную полость. Спасибо. Дай зажим. Скальпель. Еще зажим. Теперь ... Что ты делаешь? Откуда ты знаешь, как это делается?! Много раз смотрела, как я делаю? Мама, закончи шов, мне надо в туалет. Мама, что то я неважно себя чувствую, следующего больного ты будешь оперировать сама.
Вы знаете, чем отличается еврейская мама от тайфуна? Тайфун скоро пройдет, а еврейские мамы – это надолго. Дай им Бог здоровья.