Беленький Марьян (belenky) wrote,
Беленький Марьян
belenky

Воспоминания
Продолжение
Правильный писателей соввласть холила и лелеяла, давала им дачи и квартиры, издавала огромными тиражами, платила многотысячные гонорары. Неправильных писателей шпыняли, а то и сажали.
Правила игры были просты и понятны. Главное было - угадать текущие указания, сегодняшнюю линию партии, и в соответствии с этим писать то, что сегодня может быть востребовано партией.
Нельзя подвергать сомнению правильность Системы, можно критиковать «отдельные недостатки». Непогрешимым является только высшее руководство в Кремле. Пока не сняли с должности или пока не умер. Это – прямые представители Бога-отца, Сына и Святаго духа. Всех остальных критиковать можно и даже нужно.
Правильным является сегодняшняя передовица «Правды» и последнее постановление Пленума. Вчерашняя передовица и прошлое постановление могут уже оказаться неправильными. Творчество должно быть оптимистическим, вселять веру в завтрашний день. Катастрофы, землетрясения, забастовки происходят лишь на Западе. В странах социализма (за исключением Югославии) – тишь да гладь да божья благодать.
Главный враг – Америка. Во Франции и Италии могут даже иногда какие-то культурные события происходить. Но в США – только забастовки и катастрофы.
Особого антисемитизма по отношению к творческим работникам в Москве, в отличие от Киева, не наблюдалось. Главным была не фамилия автора, а правильность произведения с точки зрения последних постановлений. Могли, конечно, попросить взять псевдоним, но автор мог и отказаться. Мне повезло – Марьян Беленький – имя то ли польское, то ли румынское. Меня псевдоним брать не заставляли.
Правильный еврей мог быть редактором органа ЦК КПСС (Чаковский), главным режиссером престижного театра (Эфрос), редактором литературного журнала (Бакланов). Что касается юмора на эстраде, господство евреев в этом жанре было почти 100%, соввласть с этим ничего сделать не могла. Ладно уж, шутите.
Мне удавалось держать нос по ветру и писать правильно. За фельетон в «Правде» платили 100 руб. - это была зарплата начинающего инженера после института. Поскольку я публиковался в Москве, то есть был как бы писателем «центральной номенклатуры», мне разрешалось критиковать украинское начальство.
По официальным советским расценкам, за эстрадный монолог платили до 200 руб, с него еще и авторские шли несколько лет. Хазанов платил мне 100 руб. за пятиминутный выход…
Но все это прекратилось в один прекрасный день. В Израиле у меня наступила другая жизнь – нищета, жара, невостребованность. Кончилось «спасибо, Марьян, что пришли на наш спектакль», прекратился приток гонораров со всех концов огромной страны. Не было выступлений, общения с известными актерами, публикаций, съемок… В 1991 году, когда я приехал в Израиль, не было Интернета, развитой эмигрантской прессы в США и Германии. Да и советская была не то, что теперь. Не было в России тысяч изданий самой разной направленности. В СССР было два женских журнала: «Крестьянка» и «Работница». В них публиковались выкройки и рецепты засолки огурцов.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments