Беленький Марьян (belenky) wrote,
Беленький Марьян
belenky

Categories:
Марьян Беленький

Ванька Жукман

Ванька Жукман, девятилетний мальчик, отданный три месяца тому назад на учение в еврейский интернат «Шуву», в эту ночь не ложился спать.
Дождавшись, пока обитатели бомбоубежища заснут, от открыл свой лап-топ и глянул в телевизор. «Си Эн Эн» показывало очередные разрушения израильской военщины в Ливане.
- Милый дедушка Константин Израилевич, - писал он, - и пишу тебе письмо, и желаю тебе всего от Господа Бога нашего, Бога Авраама, Ицхака и Якова- Израиля, выведшего нас из Египта мощною дланью.

Ванька перевел глаза на обитателей общежития. Марокканцы оборудовали себе отдельный угол, куда русских не пускали. Впрочем, русские туда и не совались. У них был свой огороженный загончик.

- А давеча клятые супостаты обратно на нас «катюши» пускали. Небось думаешь, что я буду просить тебя сделать такую божескую милость и забрать меня отсюда? Чтобы да, так нет. Ежели клятые супостаты думают, что мы испужаемся, и побежим отсюда, куды глаза глядят, так хрен им в жопу заместо укропу, чтоб голова не шаталась. Насралка все грозится весь Израиль сжечь. Нешто хорошего человека Насраллой назовут? Всех бы их, гадов, в свиные шкуры зашить, да подвесить, нехай коптятся. Так у наших демократов хрен дождешься. А мы, назло всем супостатам, жить здеся будем, да еще, назло им всем, и хорошо будем жить. И квартиры будем покупать, и на концерты ходить, и книжки читать, и жениться, и детей рожать. Как говорила покойная бабушка - «Унзере соним аф целухес» - «Назло нашим врагам».
Давеча ходил я в лишкат гиюс, по-нашему - в призывной пункт, хотел в парашютисты записаться, чтоб красные ботинки дали, как у нашего Йоси. Так девушка- сержант, сказывала, что в 9 лет в парашютисты не берут. Приказа, мол, не было, бюрократка. Так я покамест в кружок тайквондо записался, может, какой террорист попадется.
А давеча приезжал к нам в убежище автор этого текста Марьян Беленький, читал свои юморески. Говорят, его к суду хотят привлечь за то, что он призывал ловить на улице арабов и отрезать им яйца, чтоб панику создать. Может и врут, не знаю. Но мысль интересная.
А Хайфа город большой, ослов и верблюдов нету, и собаки не злые. Я тут видал в одной лавке японский 4- колесный мотоциклет на гусеничном ходу, так ежели к нему пару 9 мм пулеметов присобачить, и пушку безоткатную 75 мм, так можно и своим ходом в Ливан съездить, провести среди местного населения агитацию за мир и дружбу между народами.
А давеча привезли к нам в убежище продовольственные пакеты, так марокканцы все расхватали, а русским ничего не досталось. Так я, было, хотел им что-то на эту тему сказать, так одна марокканка вынула из пакета селедку матиас и ейной мордой начала меня в морду тыкать. Я тут же позвонил по мобильнику Йоси в Ливан, он сказал дать ей трубку. Оказалось, ее сын с Йоси в одном взводе. Решили все делить по справедливости, только что тут делить, коли все разворовывают. Я раз видал, машина с продовольственными пакетами остановилась за углом, вышел араб, к себе все в машину перегрузил, дал водителю деньги, и поехал к себе в деревню. Я тут же в полицию позвонил, сказали не морочить голову – есть, мол, дела поважнее. Бардак, он и есть бардак, хоть в армии, хоть где.
Милый дедушка! А когда в нашем поселении будут автоматы раздавать, возьми на мою долю короткоствольный «Узи» с откидным прикладом. Попроси у барышни Сары, скажи, для Ваньки. Да выбери удобный, по руке, а то у них при стрельбе очередями ствол вверх задирает.
Ванька вздохнул и снова глянул в телевизор. Показывали митинг в Киеве против израильской военщины.
Ванька вспомнил, как ездили с дедом в соседние арабские деревни на танке «Меркава», оставшемся у деда с прошлой войны. Дед был полковником в отставке, работал начальником охраны еврейского поселения в Иудее.
Прежде, чем навести орудие, дед долго нюхал, затем закуривал «Гавану- люкс», отпивал виски «Уайт Хорз» из хрустальной фляжки, крякал и выстреливал. Ванька был заряжающим. Снаряд сносил с крыши водонагревательный бак, порой вместе с крышей. Арабы выбегали, в чем были, но неприличных жестов не производили, стояли тихо, бо хорошо знали, что после одного кривого слова следующий снаряд снесет весь дом. Дед называл это «артиллерийско-воспитательный процесс». Деда в соседних арабских деревнях хорошо знали, и при встречах кланялись ему в пояс. Веселое было время!
- А гранатомет мой МК 19 никому не отдавай. Остаюсь твой внук Йоханан".
Ванька написал в адресной строке dedushka@derevnya.co.il, и нажал «send».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments