Беленький Марьян (belenky) wrote,
Беленький Марьян
belenky

Марьян Беленький


«Ребята, не Москва ль за нами?»

С тех пор как Йоэль Нец перевел на иврит мои «стихи Маяковского», он готов переводить меня и дальше, и перевел уже довольно много и даже опубликовал на сайте. Но я этим все же стараюсь не злоупотреблять. И плачу ему свои по мере моих возможностей. Он профессиональный переводчик с русского на иврит, недавно Евгения Онегина перевел.
И вот я недавно зашел в книжный магазин, переписал адреса израильских издательств и разослал его переводы по всем. Ото всех пришел отказ.
Один издатель решил что «Марьян Бланки» (без огласовок) это женщина. И стал интересоваться. Типа «кто ты такая и т.д». Но когда он понял, что перед ним – матерый профессионал, он тут же утратил ко мне интерес.
Что навело меня на интересную мысль. Экспатрианты из страны с имперской культурой (русской, англоязычной, французской) приезжают в маленькую страну и пытаются внедриться в местную культурную тусовку. А в маленькой стране мало ставок, и каждый, кого сунули по блату, дрожит за свое место. Бо другого нет. И культура в этой стране только начала развиваться. И вот на них обрушивается мощный поток эксов со своей развитой культурой. И каждый деятель местной культуры – актер, режиссер, писатель, понимает, что допустить их нельзя. Ибо под напором эксов местная культура просто рухнет. Местные без работы останутся. Ну что может предложить человеку, воспитанному в русской, английской, французской театральной традиции – местный театр?

Может ли тягаться местный юморист с эксом, который стоит на плечах гигантов англоязычного или русского юмора? Может ли тягаться местный поэт с человеком, за которым стоит многовековая культура русской, английской, французской поэзии? Ну как можно сравнивать Пушкина и Бялика?
Задача местных деятелей культуры – костьми лечь, чтобы эксов не допустить. Ибо средний экс, за которым стоит мощная культура страны исхода, равен местному гению.
Пару примеров. В столице Израиля с полумиллионным населением, имеется 1 (один) репертуарный театр. И туда никто особо не рвется. Театр живет за счет продажи абонементов профкомам. В театр ходят как к зубному врачу – потому что надо, культурный человек должен посещать театр. И актеры так же к этому относятся. Кто-то работает на заводе, а кто-то – в театре. Скучно им.
И вот экс, покрутившись тут и видя, что никто его особо привечать не собирается, покидает страну. Режиссер Клод Лелюш – автор знаменитого фильма «Мужчина и женщина» - марокканский еврей.
Станислав Ежи Лец покрутился пару лет в Израиле и вернулся в Польшу.
То же случилось и со многими деятелями русской культуры. Эфраим Севела, Михаил Козаков, Максим Леонидов, Аркан Карив, Антон Носик. Другой вариант – оставаясь физически в маленькой стране, работать на страну исхода. Я пошел по этому пути и не жалею. В Израиле, если честно, два русскоязычных писателя Игорь Губерман и Дина Рубина. Оба живут за счет публикаций и гастролей за рубежом. На ивритской улице их никто не знает, да они к этому и не стремятся. Зачем взрослому дяде лезть в песочницу к деткам?
Все остальные могут называть себя писателями. Но вынуждены либо работать на работе, либо жить на пособие.
Третий вариант – таки пробиваться здесь. Это мало кому удавалось. Напр. артист Владимир Фридман. Или Наташа Мозговая – бывший кор. израильских газет в США. Но приехала она в 11 лет.
И совсем плохой вариант – оставаться в эмигрантской тусовке, то есть обречь себя на пожизненную нищету.
Вывод – те творческие люди, у кого хватает таланта и мужества, покидают страну, либо работают на страну исхода.
Бездари остаются в эмигрантской тусовке.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments