Беленький Марьян (belenky) wrote,
Беленький Марьян
belenky

Марьян Беленький

Памяти Михаила Генделева

Крут был поэт Генделев - настолько, что до разговоров со мной даже не снисходил. Да и о чем нам было разговаривать? У него своя тусовка, у меня - никакой. Как не было, так и нет. Он ходил по Иерусалиму в какой-то шинели, и вид у него был такой, что даже люди, которые никогда о нем не слышали, понимали - либо крутой, либо выебывается. Все мои знакомые считали и считают его гениальным поэтом. Он даже изволил как-то обосрать меня мимоходом в эмигрантской газетке. "Эта, как ее.... Марьян Беленький". Хотя он прекрасно знал, что не "эта", а "этот". Но так ему казалось эффектней лягнуть. Известный поэт плюет мимоходом на малоизвестного коллегу. Просто так, от души. Ничего я ему плохого не сделал.

Последний раз я запомнил его, когда он уже знал, что смертельно болен и ездил по центру Иерусалима в инвалидной коляске, но в белой шляпе и в белом костюме.

Каждый год его почитатели проводят вечера его памяти. Вечеров моей памяти никто проводить не будет.

Крут был поэт Михаил Генделев, но его кости уже несколько лет лежат на иерусалимском кладбище.
А через 10 минут за мной заедет Эстер, и мы поедем к Кате на танцы.

Ее очередь сегодня.

В следующую субботу - очередь Миры.

Генделев был моим ровесником.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments