Беленький Марьян (belenky) wrote,
Беленький Марьян
belenky

Стендап и сальса
Лытдыбр

Марьян Беленький

Ладно, напишу,хотя вряд ли кому-то этобудет интересно.
С другой стороны, Пушкин написал лытдыбр - как он ебал очередную телку, а получился шедевр:
http://www.rvb.ru/pushkin/01text/01versus/0423_36/1831/0568.htm
Значит, дело не в том, о чем писать, а как.
Каждые две недели я езжу в тель авивский бар на открытый микрофон стенд апа.
С января туда езжу, то есть уже 9 месяцев. Родить можно. И каждый раз одно и то же. Я сижу один, а все интенсивно друг с другом общаются. То есть меня узнают, здороваются, но не более того. Никто не жаждет выслушать моих мудрых наставлений, высказать свое мнение о моих выдающихся текстах, и т. д.
Я отчитываю свое, сижу еще для приличия, и ухожу.
И вот я сижу в этом баре один, слушаю свою латину. И думаю свои мысли.
Месяц тому у Кати в танц. студии был вечер ветеранов сальсы Иерусалима. Я туда пришел, начал выебываться. Через пять минут к мне образовалась очередь девушек, желающих со мной танцевать. Они меня раньше никогда не видели, не знали о моем существовании, и вообще по русски не говорят.
***
- Ты помнишь, ты мне 20 минут тому уступила место в трамвае как пожилому старику?
- Нет, - говорит, - не помню.
***
- А какой с тебя ветеран сальсы, тебе же на вид лет 18?
- А я - дочка Эстер.

За израильский мужчин разговор особый. Мятые джинсы ниже жопы, мятая несвежая футболка, небритость трехдневная, нечищеная обувь. Так они и танцуют, беспомощно переступая с ноги на ногу.
Ну они не виноваты. В их семье не было утюга и сапожных щеток. И о существовании этих гаджетов они не догадываются. Либо я ебнутый на том, как я выгляжу, либо им похуй, как выглядят они.
Но, видимо, что-то во мне есть, чего у них нет.
И девочка, в возрасте моей дочки Лиоры, ждет, пока я к ней подойду.
И вот я сижу на стендапе и жду своей очереди.
Эти все меня знают, а желания общаться со мной у них нет!
А там меня не знает никто!
И вообще – я никогда не понимал, зачем нужны бары и зачем люди туда ходят. Зачем сидеть в темном душном прокуренном помещении, это же Тель-Авив, море рядом. Погода прекрасная. Наш октябрь – это питерский июль. Не жарко и не холодно.
Хочешь со мной общаться – позвони, приди. Сядем, поговорим, никто мешать не будет. Я и покормить могу.
К алкоголю я всегда был равнодушен.
Музыку я слушаю, такую как я хочу, а не такую как они предлагают.
Еды у меня дома полно любой.
И тут меня постигает Сатори: я сейчас встану и уйду. Не дожидаясь своего выступления. И больше сюда не приду.
Мне не интересно, о чем они говорят. “Я живу с соседками по квартире”.
Ну и что? И им не интересно то, о чем я говорю. Они не смеются моим репризам. МНе не смешны их шутки. Три часа езды ради трех минут выступления. Ради чего? Однажды я спросил их – кто придет на мой сольник? Поднялось две руки...
Я встал и ушел.
Пришел домой, вышел из группы Фейсбука “стендап в Израиле”.
Так что они этого даже не прочтут.
Так и не в них же дело.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments