Беленький Марьян (belenky) wrote,
Беленький Марьян
belenky

Category:
Мой дед Соломон
И что интересно- над монологом или рассказом надо работать, проверять на слушателях, несмешные места вычеркивать, менять куски. А вот такого я могу просто от забора до обеда, без перерыва. Практика показала, что для этого большого ума не надо.

Мой дед Соломон Беленький был братом Моисея Соломоновича Беленького – переводчика Шолом Алейхема, автора книг «Что такое Талмуд» «Спиноза», директора студии театра Михоэлса.
Нынешняя киевская кондфабрика им. Карла Маркса была «Фабрикой Беленького», старые киевляне еще это помнят. Даже я еще застал «Вы на Беленькой выходите?»
Мой дед первым в России производил цукаты (киевское сухое варенье), конфеты от кашля «Кетти босс» и киевский торт, который тогда назывался «Торт Эстра-Люкс». Рецепт дед приобрел у Эйнема (фабрика Эйнема потом стала конд. фабрикой «Красный Октябрь»).
В 18 году, когда пришел Щорс с большевиками, фабрику у деда отобрали, но по территории уже бегали собаки, никакого производства не было, склады с запасами сырья на несколько лет были разворованы. В 1923 году дед фабрику восстановил с большим трудом, а в 1928 ее отобрали окончательно. Дед пошел в райком партии:
- Фабрика –это моя жизнь. Оставьте меня хоть рабочим.
В райкоме посовещались и сказали:
Директором вы быть не можете, поскольку беспартийный и бывший буржуй.
Главным инженером вы быть не можете, поскольку у вас нет образования. Будете завпроизводством.
В этой должности он проработал до пенсии. Фабрика выпускала простые леденцы и карамели – шоколада не было. Дед добился приема у Микояна – пустите за границу, я вам организую поставки какао-бобов. И вот еврея, буржуя, беспартийного отпустили, приставив, правда, двух товарищей в штатском. С тех пор в СССР бесперебойно стали поступать какао-бобы в обмен на какую то руду.
Деда на фабрике звали Хозяин, несмотря на запрет парткома. Поначалу бегали к нему жаловаться на бардак, но дед выразительно вздыхал, указывая наверх.
Дед сладкого никогда не ел, просто не любил.
Еще до первой мировой войны он собирался перекупить фабрику Эйнема в Риге, уже и договор собирались подписывать, но в Ригу вошли немцы, и сделка не состоялась.
Если бы он успел, у меня бы сейчас в жизни были бы совсем другие проблемы – типа лечения фламинго в собственном парке и достройки третьего этажа виллы. Латвия евреям домов и фабрик не возвращает, но компенсации выплачивает исправно, через адвоката.
Незадолго до отъезда в Израиль я выступал перед девочками на кондфабрике. Когда я сказал, что это моя фабрика, это была самая удачная реприза, они долго смеялись. После выступления ко мне подошла пожилая женщина – мастер цеха:
- Так что ж вы не сказали, что вы – внук Хозяина? – и, озираясь, сунула мне пакет из спеццеха, где производились мелкие партии изделий для крупных деятелей партии.
Вкус того шоколада я помню по сей день.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments